«Подписал документы. Они считали, что я выполнял диверсионную миссию, какое-то шпионское задание. Требовали, чтобы я признался. Называли фамилию сотрудника СБУ, которого я знал, и говорили: «Ты выполнял его задание».
Я объяснял, что у меня много знакомых в СБУ и силовых структурах в связи с моей деятельностью. «Нет, ты не прав. Ты должен написать, что выполнял его распоряжение».
Естественно, я понимал: если не подпишу сейчас, не признаюсь, то просто не выживу. Через определенное время я сказал: «Ребята, я все подпишу, только перестаньте бить и пытать». И подписал.
Через какое-то время меня отвезли в другое помещение, не знаю, где это было. Посадили перед камерой и пытались заставить дать показания, что я шпион-диверсант. На тот момент мне было не очень хорошо, но я осознавал, что надо как-то сопротивляться, дать понять тем, кто будет видеть это из моей редакции, что я борюсь. Я постоянно менял положение тела на стуле.
Они говорили: «Читай этот текст и говори, что выполнял задание спецслужб Украины». Я читаю и постоянно сбиваюсь. «Читай, ничего страшного. Мы потом нарезки сделаем».
Я хотел, чтобы было видно, что когда они эти нарезки соберут, было очевидно, что это — нарезки. А не сплошной текст, в результате которого ты сам себя оговариваешь.
В конечном итоге это видео нигде не вышло, потому что, скорее всего, они его забраковали».
«Завели в подвал. Раздели догола. Держали за руки, за ноги. Надели петли на уши и пустили через меня ток. Они пытали, избивали. Сначала делали все молча — чтобы сломать мою стойкость. И я когда-то уже писал, что потом сравнил это с тем, как в концлагере, чтобы жертва теряла способность к сопротивлению, ее раздевали догола. Вот они использовали тот же метод — нацистский или НКВДшный, неважно. Чтобы сломить у человека волю, его полностью раздевали. То же самое сделали со мной.
И все это время — больше суток — били, задавали вопросы, работали с моей телефонной книжкой. Если что-то не помнил, на меня опять надевали петли на уши и пускали ток. Это продолжалось достаточно долго. Единственное, иногда водили меня в туалет. У меня изо рта пошла кровь, я начал сплевывать, и давали попить воды. Все абсолютно буднично, как будто это производственный процесс».
«На тот момент никто не понимал, чем это закончится. Блокпосты на выезде из городов. Все тебя проверяют. Хотя непонятно: какие-то гражданские люди заглядывают тебе в багажник, ищут что-то там. Казаки, а рядом с ними — полиция в украинской форме стоит. И в то же время не понимаешь, зачем это нужно.
Потом показывают крымских татар, Чубарова, который объясняет, что это несправедливо, что это захват власти со стороны России. И ты видишь захват Черноморского штаба. Я приходил туда. В то время я только начал снимать. Я даже не знаю, почему это начал делать. Ну, просто захотелось фиксировать эти моменты: стоят пенсионеры, рядом — казаки, перед штабом Черноморского флота — люди без шевронов, но с нарезными винтовками либо с автоматами Калашникова.
Ездят по городу «уазики», а сверху там стоят пулеметчик или гранатометчик. БТР ездят. И понимаешь, что происходит захват власти. И ничего с этим сделать не можешь.»
Владислав Єсипенко (нар. 13 березня 1969, Кривий Ріг, УРСР, СРСР) — український журналіст і правозахисник. Народився в родині робітників, які приїхали до Кривого Рогу на будівництво металургійного комбінату. Дід по материнській лінії, Афанасій Фурса, був репресований і розстріляний у 1937 році. У 1987–1989 роках проходив строкову службу в Групі радянських військ у Німеччині. У 1991 році відкрив одне з перших у Кривому Розі приватних агентств нерухомості. Після переїзду до Севастополя в 2013 році продовжив працювати в цій сфері. Після анексії Криму Росією в 2014 році почав фіксувати події на півострові на фото і відео. З 2016 року працював кореспондентом проекту «Крим.Реалії» (радіо «Свобода»), висвітлюючи соціально-політичну ситуацію і розслідуючи діяльність західних компаній, які порушують санкційний режим. 10 березня 2021 року був затриманий співробітниками ФСБ у селі Перевальне під Сімферополем. Йому було пред’явлено звинувачення у зберіганні та перевезенні вибухових речовин (гранати), які, за твердженням захисту, були підкинуті в його автомобіль. Єсипенко і його адвокати заявили, що зізнавальні показання були дані під тортурами (побиття, застосування електрошокера, погрози вбивством). 16 червня 2022 року «Сімферопольський районний суд» засудив його до 6 років колонії загального режиму. Пізніше Верховний суд Криму скоротив термін до 5 років. Він утримувався в СІЗО Сімферополя, а потім у колонії № 2 в Керчі. Був визнаний правозахисними організаціями політв’язнем і в’язнем совісті. Звільнений 25 червня 2025 року. Одружений вдруге з Катериною Єсипенко, яка в період його ув’язнення вела активну кампанію за його звільнення. Має дочку. Після виходу на свободу займається правозахисною діяльністю.
